Как Анатолий Карачинский вырастил из Luxoft «единорога» и продал американцам

Источник: forbes.ru

Объявление о том, что американская IT-компания DXC Technology покупает разработчика программного обеспечения Luxoft, увеличило состояние Анатолия Карачинского, совладельца и сооснователя Luxoft, на $219 млн, свидетельствуют подсчеты Forbes.

О сделке стало известно 7 января. DXC Technology заплатит по $59 за акцию, всю Luxoft таким образом оценили примерно в $2 млрд. Предполагается, что сделка будет закрыта к июню 2019 года. Бренд Luxoft сохранится.

Анатолий Карачинский владеет акциями Luxoft вместе с партнером Сергеем Мацоцким через IBS Group Holding (доли распределялись, соответственно, как 75% и 25%). Им принадлежит 33,2% акций класса «А» (дают право на 1 голос, торгуются на бирже) и все акции класса «Б» (дают право на 10 голосов, не торгуются), которые в совокупности дают контроль над 83% голосов Luxoft. Из заплаченных DXC примерно $2 млрд на долю партнеров придется порядка $664 млн, а только Карачинского — около $498 млн.

За день до объявления о сделке бумаги Luxoft на Нью-Йоркской фондовой бирже торговались по $31,7 за штуку. Объявление о сделке с премией в 86% к рыночной цене акций вызвало резкий рост котировок компании. Сейчас цена акций составляет $57,3 за бумагу. То есть благодаря объявлению о сделке стоимость доли Карачинского в Luxoft выросла более чем на $200 млн: с $268 млн до $487 млн.

Путь на Запад

Анатолий Карачинский и Сергей Мацоцкий в 1992 году создали компанию «Информационные бизнес-системы» (впоследствии IBS), которая занималась системной интеграцией. Появившимся российским частным компаниям и дочкам западных корпораций требовались не просто компьютеры с установленным Word, а более сложные системы, позволявшие управлять деятельностью компаний.

В 2013 году сооснователи IBS решили освоить новое направление бизнеса — программирование на заказ. Этот бизнес обычно отводился китайским и индийским компаниям, но Карачинский и Мацоцкий решили составить им конкуренцию и в 2013 году создали компанию Luxoft, которую вскоре вывели на биржу.

Главным отличием компании сразу была направленность на международный рынок (до этого многие клиенты IBS были из России и СНГ). Азиатских конкурентов удалось обойти за счет сложности выполняемых проектов, а также готовности оказывать консалтинговые услуги, а не просто выполнять заказы клиента. Начав с банковского ПО для европейских заказчиков, Luxoft за прошедшие шесть лет расширила свою деятельность: 42 офиса в 21 стране работают над созданием и распространением решений в области финансов, энергетики, телекоммуникаций, авиации и автопрома (включая, популярные сейчас решения для автопилотируемых машин). По мнению директора по стратегии и анализу Mail.Ru Group Александра Горного, фактически Luxoft — уже не российская компания: «Доля российской выручки — 10%, а московский офис — только третий по числу сотрудников, — объясняет Горный. — Акции на бирже не падали вместе с российским рынком после введения очередных санкций».

«Фишка Luxoft — комплексные индустриальные проекты в сфере цифровой трансформации. И я бы не рассматривал Luxoft как аутсорсера, компания имеет и реализует амбиции в консалтинге, являясь, скорее сервис-провайдером для своих заказчиков», — объясняет основатель и старший вице-президент УК «Прообраз» Дмитрий Волошин. Он считает, что сложность проектов объясняет цену сделки и впечатляющий мультипликатор 2,2 к годовой выручке ($911 млн в 2018 году — Forbes).

Александр Горный не столь оптимистичен в оценке Luxoft: «Компания была продана по вполне рыночной оценке. Да, она значительно дороже, чем стоимость компании на бирже вчера, но куда ниже, чем в 2016 году, хотя сама компания с тех пор только выросла». По его мнению, мультипликаторы порядка 4 выручек и 20 EBITDA — «конечно цифры высокие, но не запредельные». Впрочем, он считает, что для DXC Technology, которая раньше была частью бизнеса Hewlett Packard Enterprise сделка станет хорошим приобретением: «Luxoft имеет достойный портфель клиентов и большое количество разработчиков, которых HPE могли бы нанимать лет десять».

Приобретение Luxoft даст синергетический эффект для DXC Technology, согласен заместитель гендиректора и инвестиционный директор РВК Алексей Басов: «Решения в области цифровой трансформации находятся на фронтире корпоративного спроса, востребованы на очень разных рынках, и практически не ограничены географией. Применение экспертизы Luxoft для создания линейки типовых отраслевых решений позволит объединенной компании быстро окупить инвестицию« Существенным фокусом компании в последние годы стали решения для банков, напоминает Басов, преимущественно международных: Deutsche Bank, UBS, Standard & Poor’s, Credit Suisse, Citi. «Трансформация банковского бизнеса является сама по себе сверхперспективым рынком, а наработанные технологические решения в сочетании с контрактами во многом определили привлекательность сделки. Это один из наиболее быстрорастущих сегментов в структуре выручки Luxoft, даже по сравнению с решениями для телекома, авто- и авиа-производителей», — говорит Басов.

За последний год Luxoft стала уже второй IT-компанией с российскими корнями, которую продали основатели: в конце прошлого года Parallels Сергея Белоусова была куплена компанией Corel. Волошин считает, что в случае Luxoft крупная оценка российской компании вдохновит соотечественников на создание новых IT-проектов: «Чем больше историй успеха — тем лучше. Важно, что такую высокую оценку получила «новая» компания, то есть созданная уже после 90-х, а не доставшаяся в наследство от советских времен. Такие кейсы внушают надежду на развитие частного предпринимательства и мотивируют им заниматься», — считает Волошин. «С учетом озвученных планов по сохранению сети офисов разработки, брэнда и топ-менеджмента, я не думаю, что сделка приведет к уменьшению объема бизнеса Luxoft в России, — полагает Басов. — Скорее, это очередной отличный пример компании-единорога с российским корнями».

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.